— Отсюда «Золотая стрела» отправилась в свой последний путь, — сообщила Мэри. — Утром я еще надеялась… Час тому назад передали, что поиски прекращены… Там была моя тетя…

Они въехали в город. На шпилях небоскребов висели клочья тумана, но поднимавшиеся в гору крутые улицы заливал солнечный свет, густой, как апельсиновый сок.

Где–то в порту ревели сирены океанских судов.

Остановились у гостиницы «Золотые ворота». Мэри взяла ключи у дежурного. Для Муна и Дейли были резервированы спальные комнаты, соединенные общим салоном. В ванных лежал полный комплект туалетных принадлежностей, начиная с зубной щетки и кончая электрической бритвой. На столе салона Мун увидел ящик с сигарами. Дейли обнаружил в холодильнике целую батарею бутылок.

Зазвонил телефон. Мэри взяла трубку.

— Мистер Брэдок спрашивает, нет ли у вас каких–либо пожеланий?

— Никаких, кроме солидного гонорара, — ухмыльнулся Дейли.

— Мистер Брэдок просит вас принять ванну, подкрепиться и отдохнуть, если пожелаете. Мне приказано ждать в машине.

— Ну и принимает нас этот Брэдок, — сказал Дейли. — Словно мы правители какого–нибудь марионеточного режима, на которых возлагают последнюю надежду. Не знаю, как вы, инспектор, но мне это кажется подозрительным.

Мун покачал головой:

— Это, пожалуй, самое трудное дело в моей жизни. Если бы не наше финансовое положение…

— Сами виноваты. Не надо было отказываться от операции «Попугай».

Через полчаса машина с золотой стрелой мчалась по многолюдным улицам торгового центра. За прошедшие десять лет многие выходцы из Азии вернулись на родину, но их оставалось достаточно, чтобы придать городу особый колорит. Недалеко от Висячего моста пришлось затормозить, чтобы пропустить своеобразную процессию. Впереди шагали музыканты, за ними сорок девушек в купальных костюмах. На их обнаженных спинах красовался один и тот же портрет. Знакомое лицо! Лучезарно улыбаясь с сорока спин, сорок одинаковых Брэдоков прошествовали мимо Муна.